22:30 

О шалавах и поэтессах.

Человек с ружьем
Там, где нет людей, постарайся быть человеком.
Времени нет от слова совсем, поэтому ни о чём серьёзном писать не буду. А буду о несерьёзном. Когда я женился на поэтессе, предусмотрительно перестал писать стихи. Потому что двух поэтов одна семья обычно не выдерживает. Они начинают спорить о том, чей вклад в русскую поэзию весомее, а чей невесомее. Тот, чей невесомее, моет посуду.

Я не знаю, кто моет посуду в семье Игоря Иртеньева и Аллы Боссарт, но поэты там оба. Иртеньева я знал и раньше ("Просыпаюсь с бодуна, денег нету ни хрена..."), а Аллу узнал, когда творческая чета переселилась в наши Палестины. Израильские службы безопасности рождают в душе поэтессы сложную гамму чувств, а сложная гамма чувств рождает стихи, вызывающие к жизни срачи в Интернете. Когда разгорелся первый срач, я не участвовал, участвовали без меня. Даже морды, кажется, били. Но теперь разгорелся второй и уже участвуют все. Стихи, породившие срач, называются "Три девушки в хаки".

Три девочки, брюнетка, и блондинка,
и рыжая (тут рыжих пруд пруди) –
стволы, ремни, пудовые ботинки,
но – маникюр и тесная в груди
рубашка хаки, грозный секс на марше,
у девок предшабатная гульба,
на кухнях пышут жаром три мамаши:
Екатерина, Ривка и Гульбар.
Израильской военщины кокетство,
веселых 96 зубов,
давно забыто пасмурное детство:
Джелал-Абад*, Бердичев и Тамбов,
другие города, другие травы,
и народилось десять новых ртов,
излечены младенческие травмы,
и взводный утром гаркнет: «Бокер тов!»,
в одном броске от сонного Ливана,
под вопли муэдзина в Рамалле –
исправить черновик в обетованной,
обещанной давным-давно земле,
тот черновик, где страх, ночные крики,
косые взгляды, уличная грязь –
плохую прозу Кати, Гули, Ривки,
которым вроде нечего терять, -
солдатки беспощадно сокращают,
вставляя файлы смелых, свежих глав…
А мамки ждут – с мантами и борщами,
с мацой и щукой ждут своих шалав.

* Джелал-абад, по признанию Аллы, здесь не афганский, а кыргызский. Тот, который на самом деле, Желалабад.

На "шалав" израильские читатели обиделись не по-децки и потребовали от поэтессы ответить за базар. Причём, варианты того, как ей ответить предлагаются разные, вплоть до лишения гражданства и корзины абсорбции.

Разумеется, читатели, как всегда, не поняли в поэзии Аллы Боссарт главного. А я как раз это главное понять могу, в силу широты кругозора и богатого сексуального опыта. Почти по Ильфу и Петрову:

"— Да вы поймите!— кипятилась Варвара, поднося к носу камергера газетный лист. — Вот статья. Видите? «Среди торосов и айсбергов».

— Айсберги! — говорил Митрич насмешливо. — Это мы понять можем. Десять лет как жизни нет. Все Айсберги, Вайсберги, Айзенберги, всякие там Рабиновичи..."


Так вот, это мы как раз понять можем. Дело в том, что для Аллы Боссарт, в силу широты её кругозора и богатого сексуального опыта же, такие слова, как "шалава", "блядь" и т. п. являются отнюдь не оскорблениями, а комплиментами. Это если бабушку на скамейке назвать шалавой, та обидится, Алла расцветёт в улыбке.

Если встать в позу придричивого критика, в этом стишке есть к чему придраться, кроме шалав. Например к тому, что с сексом на марше в израильской армии борются так сурово, что ну его, этот секс. Всё равно отпускают с базы на выходные в среднем каждые две недели, не смертельно. Или к тому, что страх, ночные крики и косые взгляды всё-таки не совсем Желалабад. Насчёт Тамбова не скажу, не был, а в Бердичеве был проездом. Но Желалабад - не чужое мне место. Много к чему можно придраться, встав в позу придирчивого критика. Правда, неудобная она, эта поза.

Но сам по себе стих - не самое важное в ведущейся ныне дискуссии. Самое важное это тон. Вот как ответила поэтесса критикующим её Айсбергам, Вайсбергам, Айзенбергам и всяким там Рабиновичам:

"... вы, идиоты, несчастные, недоделанные уроды с навек искореженным совковым сознанием, - неужели вы думаете, что ваш идиотизм, ваши грязные языки и ваша жалкая травля может как-то изменить чью-то жизнь и чей-то ум - хоть бы и мои?

Ну добились вы некоторого успеха в бойкоте. Ну меньше стали нас приглашать. Ай, какие молодцы. Ну не выступим мы в "Бабеле" или на очередном квартирнике. И что?

И ЧТО - я вас спрашиваю? Или, по-вашему, у меня от этого геморрой случится? Какой-то дурак доносит, что я "подписала себе приговор"! Блядь, ПРИГОВОР! Совсем они, что ли, ополоумели, эти насекомые? Приговор, не могу... даже у меня слов нет.

Вы вообще загляните в Википедию, что ли. Загляните в Гугл. Вы что, всерьез считаете, что можете зачеркнуть мою жизнь, мои книги, моих читателей и вообще все, что мною сделано?

Чем? Мерзкой блевотиной ваших вонючих комментариев - и даже не на моей странице, туда вы писать боитесь. Я, кстати, не убирала ничьих комментов, как меня тут упрекнули. Никогда этого не делаю. Я бы и не прочитала их сроду, если б случайно не наткнулась в ленте.

И не смейте думать, что можете мне навредить. Наконец вы, мрази, заставили меня сказать фразу, которую я не произносила никогда в своей жизни: не забывайте, вы, безмозглые курицы, - кто вы и кто я."


Так вот, тут такое дело, Алла. Конечно, критика раздражает, особенно, если считать читателей насекомыми, совками, уродами, курицами. Причём, Вы их таковыми считаете, безотносительно к тому, ругают они Вас или хвалят. Потому что кто они, а кто Вы. Но один из признаков аристократии духа - умение владеть эмоциями. В нынешнем мире мало, кто так умеет. Однако, аристократки умеют. Потому что они знают, что есть духовные Парижи и духовные Урюпински. Аристократка, даже шалава, умеющая "быть выше" - это круто. Она в своём духовном Париже. Ей не нужны ни срачи, ни провокации, ни искусственное раздувание важности. Она, такая аристократка духа, самодостаточна, она действительно выше. Даже, если физически проживает в Урюпинске.

Но Вы не из духовного Парижа, даже не из духовного Желалабада. Судя по ответу критикам, Ваш удел - духовный Урюпинск. Это всё оттуда. И "идиоты, недоделанные уроды, и курицы, и совки..."Иногда бывает так, что духовных урюпинцев какими-то ветрами заносит туда, где обитают аристократы духа. А потом несёт дальше, как фанеру над Парижем. Но они не хотят дальше, они цепляются. Потому что надо держаться за духовный Париж, отступать некуда, позади Урюпинск. И вот в этой среде как раз и возникают все эти натужные попытки доказать свою аристократичность, исключительность, напомнить о себе, сотворить провокацию, вопли: "кто вы, а кто я". Весь ваш т. н. антипутинизм - показной, наносной, фронда. Вы не за и не против, но следуете некой моде, некому коду, ведь по вашему мнению настоящие аристократы - нонконформисты, а куда крестьяне, туда и обезьяне. Настоящие борцы с Путиным сидят в окопах под Горловкой и этих людей я безмерно уважаю. Вас нет.

Если бы у меня было время, писал бы книжки. Например, серию "ЖЗБ - жизнь замечательных блядей." Многие женщины, которых я любил, были блядями и шалавами, но аристократками духа. В общем, я разбираюсь в вопросе. И скажу я Вам честно, утончённая блядь-аристократка, духовная и самодостаточная - это очень и очень круто. У меня была любовница, эротическая поэтесса. И выпала ей нелёгкая читать стихи в одном из провинциальных израильских клубов. И она читала. Записки, конечно, пошли подленькие, желающие обидеть. Духовный Урюпинск в лучшем виде. Она зачитывала записки и стоически отвечала: с юмором, с достоинством, не срываясь на брань. Одна особо мерзкая записка заканчивалась словами: "Если каждому давать, поломается кровать." Поэтесса улыбнулась и ответила: "Моя из цельного дерева!" И зал как-будто подменили, он встал и зааплодировал. Апплодировали хладнокровию, выдержке, достоинству. Духовный Урюпинск рукоплескал духовному Парижу. И это было по-настоящему круто.

Провинциальная шалава, пытающаяся за что-то там уцепиться, это грустно. И не важно, сколько поколений в Москве, мы говорим об Урюпинсках и Парижах духовных. Поэтому, приговор Вы себе подписали не стихами. Это Мандельштам себе стихами приговор подписал, а Вы не Мандельштам и даже не Иртеньев.

А вот такими вот высерами Вы да подписали себе приговор, причём не только в Израиле. Вы приговорили себя саму к десяти годам ссылки в духовный Урюпинск без права переписки. Потому что не перепишете уже ничего.

URL
Комментарии
2018-06-02 в 22:58 

Шена
Мам, ты мам или не мам?
Прикол заключается в том, что личное впечатление от нее приблизительно такое же.. Почему-то такого ожидала.

2018-06-03 в 00:37 

TrashTank
"Можно выклянчить все! Деньги, славу, власть, но только не Родину… Особенно такую, как моя Россия"
Настоящие борцы с Путиным сидят в окопах под Горловкой и этих людей я безмерно уважаю
изображение
А потом ЧсР снова разыграет неподдельное удивление - за что его называют здесь юденратом???)))

2018-06-03 в 05:57 

kalinared
Человек с ружьем а стих ничего так, бодрый. Мне понравилось, энергетика хорошая))).

Вы приговорили себя саму к десяти годам ссылки в духовный Урюпинск без права переписки. А это уже жизнь покажет

2018-06-03 в 08:40 

~Ewigkeit~
Маршал Ли полагал, что мораль проста: Мы в ответе всегда - все - за сабж поста
израильский фейсбук такой израильский...
вроде и тесная компания, а до меня даже эха не докатилось. без дайри и не знала б)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дорога к правде

главная